"Надо оставаться оптимистами"

Преодолеет ли в Воронежская область кадровый кризис?

09.08.2017 в 14:09, просмотров: 1391

Впервые о проблеме с управленческими кадрами несколько лет назад сказал губернатор Алексей Гордеев на плановой встрече с журналистами. Тогда был объявлен конкурс на замещение вакантной должности вице-губернатора, и некоторые мои коллеги не скрывали скепсиса: неужели губернатору некого назначить? Алексей Васильевич тогда вполне искренне сетовал на то, что эффективные кадры — очень серьезная проблема.

Тот месседж подтверждается и теперь: несколько месяцев пустовало кресло главного архитектора, было окутано тайной затянувшееся во времени назначение вице-мэра по строительству. В чем же дело? Может, в том, что когда есть негативный фон в виде коррупционных скандалов и уголовных дел против чиновников, неизбежно возникает кризис доверия? Ведь каждого кандидата на ответственную должность волей-неволей будут подозревать в наличии скрытых корыстных мотивов. Но имеет ли сегодня особое значение, какой именно человек будет занимать ту или иную ответственную должность? Какая разница, кто станет депутатом, если голосует партийный список? Почему мотивом продвижения во власть чаще всего становится желание упрочить и укрепить собственный бизнес? И имеет ли смысл общественности питать иллюзии относительного своего влияния на окружающую среду и принимаемые властью решения? И главное — кому сегодня мы можем задать все эти вопросы?

У Воронежской области в этом созыве появился новый депутат Государственной Думы — Андрей Марков. Его опыт — это исключительно государственная служба. Сначала в ФСБ, затем в правительстве Воронежской области. Многие сочли чистым карьеризмом его желание продвинуться на федеральный уровень. Мне же кажется, что гораздо честнее совершенствовать за государственный счет не свой бизнес, а себя и свои профессиональные возможности, которые можно применить на благо обществу, а не только себе. Поэтому на интересующую тему мы думаем вместе с депутатом Госдумы Андреем Марковым.

— Есть ли у нас кадровый кризис? Думаю, он есть не только в госслужбе, но и в других сферах: в банковской, в бизнесе, еще где-то. И не потому, что у нас живут какие-то другие люди. Считаю, люди у нас везде похожие, хотят жить достойно и стараются достойно обустроить свою жизнь. Тут не менее важно другое: время, в которое мы живем. Сорок-пятьдесят лет назад у людей были какие-то идеалы и устремления. Ложные они были или нет, были ли люди одурманены — это другой вопрос, но с целеполаганием все было ясно. Сейчас ситуация изменилась. К чему мы стремимся как общество, какие цели мы себе ставим?

Я хорошо помню, как ставил вопросы перед подчиненными Алексей Васильевич Гордеев. Он прямо спрашивал руководителей подразделений: в чем вы видите миссию своей работы вообще и свои цели на конкретный год? И требовал не бумажки, которую напишут помощники, а реального понимания своих задач. Это меняет отношение к работе и создает атмосферу сопричастности твоих действий к большому делу. Вот почему важно понимание общей цели. Но и добиться этого непросто. Я не так давно работаю в Госдуме, но одно из первых впечатлений такое. Представьте, что Дума — это 450 человек. Самодостаточных, состоявшихся, но при этом у каждого из них свое видение предмета, который обсуждается. Каждый имеет свой опыт и свое понимание ситуации. Чтобы такой коллектив работал эффективно, нужно, чтобы цель была общая. И чтобы она была видна одинаково хорошо всем без исключения. Чтобы она не была размыта в ежедневной рутине или заболтана. Это как раз самое трудное.

— В идеале общество должна двигать его активная фракция: образованные, неравнодушные, талантливые люди. В России традиционно двигает общество не его активная фракция, а некий локомотив — президент, губернатор… Активной фракции не видно. Кто-то слишком ленив, кто-то попросту безнравственен. Итог получается печальный. Значительная часть общества равнодушна ко всему происходящему.

— Да, у нас привыкли полагаться на локомотив. Представьте большой коллектив, состоящий из опытных и хорошо образованных специалистов, каждый вроде бы работает на своем месте. И вроде бы нет явных бездельников, пьяниц и дураков, но нет и серьезного результата. Почему? Потому что за рутиной цели размываются, их забывают, общих устремлений нет. Нет идеи. И если нет локомотива, который тащит на себе все, то вся конструкция рассыпается. Она не работает. Даже если каждый сам по себе неплох.

— Вы считаете важной роль локомотива, но локомотив — это личность. А в последние годы роль личности в политике неуклонно снижается. Этому способствовало и то, что думы формируются по партийным спискам, самовыдвиженец может попасть в парламент, только если его опять же поддержит какая-то партия. Если нет, его шансы ничтожно малы. Мэров городов стали назначать депутаты. Вот и у нас недавно отменили всенародные выборы. Все это принижает «роль личности в истории». Разве не так?

— Да, роль личности в политике, пожалуй, снизилась, это факт. Хотя и сейчас ничто не мешает яркому человеку себя реализовать, если у него есть потенциал. Даже одиночка может найти созвучие своим взглядам в идеях какой-то партии и продвинуть себя по партийной линии. Человек, который чего-то действительно хочет, добьется своего. Если он по-настоящему яркая личность, способная заинтересовать в себе большое количество людей. 

По поводу выборов мэра есть разные мнения. Нам нужна конкуренция во всех сферах жизни, она оздоравливает. И в политике тоже. Но ситуация и в Воронеже, и в большей части региональных центров сложилась так. И горожане в своем абсолютном большинстве никак не отреагировали на отмену выборов мэра. Это и есть самый главный ответ на вопрос, нужны выборы или нет.

— Не тот ли это самый кадровый кризис? Вернее, еще одно его проявление? Лично я считаю, что депутаты были слишком высокомерны по отношению к горожанам, когда заявили, что не доверяют воронежцам выбирать мэра, поскольку мы можем выбрать кого-то не того…

— Они просто не знали, как объяснить свое решение. Это не объяснение, потому что их самих выбирают те же самые горожане. Я думаю, что к всенародным выборам мэра мы еще вернемся. Сейчас осталось 8 областных центров, где глав выбирают прямым голосованием. Тем не менее я полагаю, что фактор «возврата выборов мэра» станет важным в политической борьбе уже на следующих выборах Воронежской городской Думы. А судя по тому, что появляется все больше предложений о либерализации избирательной системы, серьезные изменения такого рода внесены в законодательство прошедшей весной, появились мнения о смягчении «муниципального фильтра» на выборах губернаторов, то уверен, что вернутся и выборы главы Воронежа. Но повторю, это в любом случае решать горожанам, и это в конечном счете всегда их решение.

— Мэр, выбранный депутатами, не будет подотчетен населению города. Он будет зависеть только от настроения думы и будет стараться ей угодить. Зачем нам такой мэр?

— Глава города в любом случае должен отвечать запросам горожан, иначе они сметут не только самого мэра, но и депутатов, его избравших.

— Вы действительно так думаете? Механизм отзыва депутата слишком сложен, чтобы избиратели могли легко его запустить. Кроме того, я думаю, что общественность у нас слишком инертна. И во многом потому, что люди осознают, насколько мало зависит от их мнения. Так что «смести какого-то» — это не из нашего обихода.

— Один очень интересный человек, руководитель ТОС, как-то в шутку сказал, что люди у нас подразделяются на «активных» и «инициативных». И объяснил свою точку зрения. Инициативные, увидев возле урны бумажку, долго ругают власть за плохую уборку и разбазаривание средств. Активный просто поднимет эту бумажку и выбросит в урну. Понастоящему активных людей у нас пока не так много. Инициативных — сколько угодно. Так и на выборах. Кто-то пойдет голосовать, а кто-то покритикует и скажет «не пойду, все равно за меня решат». Но общество будет меняться, я верю в это. Переходя из советской эпохи в нынешнюю, мы от многого плохого избавились, но и многое потеряли, и пока не приобрели взамен чего-то важного. Мы, например, не знаем имена нынешних крупных ученых. Хотя старшее поколение советских светил науки (Курчатова, Королева, Вавилова, Капицу, Лихачева и т.д.) помнит. Это один из показателей того, что у нас нет ориентиров, цели, точки устремлений.

— Зато чуть не в каждом новостном выпуске рассказывают о новых «героях» — чиновниках и силовиках, у которых находят мешки с золотом и миллиардные счета. Если в обществе деньги — единственное мерило, неизбежно возникнет кризис кадров, просто потому что на любую работу, связанную с деньгами, будет трудно найти честного человека. И то, что в думы всех уровней идут люди, для которых главная мотивация — это улучшение и продвижение собственного бизнеса, лишний раз доказывает: сегодня у нас побеждают не некие устремления, а именно прагматизм.

— В прагматизме нет ничего плохого, желание жить хорошо для человека — естественно. Но желать хорошего только себе — мало. Для общества мало. Не согласен и с такой мрачной картиной, что только корыстные люди добиваются власти. Это совсем не так, не надо сгущать краски.

— Сейчас в Думе вы работаете над отменой обязательных деклараций для сельских депутатов. Почему?

— На селе декларации не нужны, там люди очень хорошо видят и знают друг друга, знают, кто как живет и чего стоит. Там ничего не скроешь. И вот представьте, что депутатами на селе становятся в основном врачи, учителя, те, кто там имеет авторитет и уважение. Да и работа их по своей сути — общественная. И зарплату за нее они не получают. Подать декларацию — значит заполнить целый ряд банковских и других документов, за оформлением которых этому депутату нужно ездить подчас очень далеко, да еще и платить. И соображения безопасности тоже присутствуют. Все-таки на селе какого-то неприкаянного пьющего мужика, освободившегося из мест лишения свободы, от дома депутата отделяет всего-то калитка. Люди не хотят лишней бюрократии, дополнительных хлопот, отказываются становиться депутатами. С этим законом у нас, как это бывает, перегнули палку. Следить нужно за другими. Не за сельскими активистами.

— Думаете, борьба с коррупцией может дать результаты? В это мало кто верит…

— Последние громкие уголовные дела — взять хотя бы дело Улюкаева — говорят о том, что в стране нет неприкасаемых. Ни министров, ни губернаторов. И то, что силовиков преследуют в общем порядке, говорит о том же. Думаю, что не все еще это поняли, не до всех дошло. Но в стране идет серьезный процесс, и результат будет обязательно. Не допустить до ответственной должности человека, имеющего изначальный преступный умысел, очень сложно: ко всем в душу не заглянешь. И часто самые отпетые взяточники больше всех кричат о необходимости борьбы с коррупцией. И силовые методы должны дать свои плоды, и сознание должно поменяться.

Главное же, на мой взгляд, — чтобы не страх руководил людьми. Пусть кто-то скажет, что я романтик, но я думаю, что человеком должно руководить что-то более высокое, нежели просто потребительство. И останавливать его должен не страх. А пока что, снова повторю, я не вижу главного. Какие устремления сегодня у людей? Боюсь, что у многих они потеряны. У общества нет мечты.

— Звучит как заголовок.

— Может быть. Но это был бы очень грустный заголовок, а мы должны оставаться оптимистами.