Вольному - воля: почему государство вынуждает людей становиться добровольцами

21.08.2019 в 14:31, просмотров: 801

В последние пять-шесть лет тема волонтерства стала едва ли не самой любимой для российских СМИ. Иногда кажется, что сегодня улицы и скверы убирают в основном волонтеры, помогают одиноким старикам или бездомным животным — тоже они! Волонтеры обустраивают пляжи, выходят на субботники, вывозят мусор, кормят бездомных, украшают дома и дворы, ремонтируют дороги.

Вольному - воля: почему государство вынуждает людей становиться добровольцами
Фото pixabay.com

Список этих добрых и важных дел кажется бесконечным. И, когда просматриваешь его в очередной раз, задаешься вопросом — а чем же так страшно занято наше государство в то время, когда надрываются добровольцы? И куда уходят деньги, выделенные на все те дела, которые сегодня волонтеры добровольно взваливают на свои плечи?

Изначально волонтерами называли исключительно солдат-добровольцев. В европейских странах в 16–17 века крупные феодалы вербовали наемников для различных междоусобных войн, наградой которым становилась в основном военная добыча.

И сегодня порой кажется, что современный волонтер — тоже отчасти воин, первым полем боя для которого становятся кабинеты чиновников, где должны решаться, но обычно не решаются банальные житейские вопросы.

Зачастую «простые смертные» получают в таких кабинетах тонны отписок и ноль внимания. И тогда люди, поняв, что от власти толку не будет, либо сами становятся волонтерами, либо, обозначив свои проблемы в соцсетях, находят таких же неравнодушных, как и они сами, и все вместе делают простые, но важные дела, до которых у чиновников почему-то руки не доходят.

Примеров на эту тему по всей России — великое множество.

В селе Филькино Свердловской области люди на свои деньги ремонтируют единственный пешеходный мост через реку Какву, соединяющий две части села. Местная прокуратура слегка возбудилась из-за того, что органы местного самоуправления знали о разрушенном мосте, но не приняли меры по обеспечению людей переправой через реку. Но никого не наказала.

Скажете — это полноценное волонтерство? Да вряд ли. Просто безразличие властей к людским нуждам невольно придает волонтерский акцент борьбе селян за свое существование (магазин и школа находятся на одном берегу, а порядка 20 домов — на другом), и в этом случае им приходится подменять собой то самое государство.

Есть масса куда более близких примеров.

Житель одного из районов Воронежской области собственным трактором зимой чистит улицы родного села, что влетает ему в хорошую копеечку — за сезон он тратит на ГСМ порядка 50–70 тысяч рублей. После конфликта с соседом (он попенял волонтеру на то, что тот плохо почистил дорогу возле его дома!) мужик решил «забить» на родное село и поехал в районную администрацию с предложением добровольно своим трактором чистить там зимой два микрорайона города. Какая же власть от такой халявы откажется! И теперь волонтер чистит снег в городе. Но вот что оставляет неприятный осадок.

— В бюджете каждого поселения заложены средства на так называемый дорожный фонд, которые могут быть потрачены на расчистку от снега улиц сел и деревень, на обкашивание их от травы летом, на ремонт тротуаров и дорог внутри поселения. В зависимости от размера поселения и числа его жителей эта цифра составляет примерно от 400 тысяч до миллиона рублей. Указанные работы выставляются на торги, где и определяется их исполнитель, — рассказал корреспонденту «МК в Воронеже» глава одного из сельских поселений региона.

А если доброволец на тракторе за свои деньги будет чистить улицы, то что (учитывая менталитет большинства российских чиновников) помешает руководству района списать несуществующие расходы на ГСМ из бюджета куда-нибудь «налево», а потом при любой проверке отчитаться о потраченных «по назначению» бюджетных средствах?

Молочишко — старичишкам

Примерно то же самое — многочисленные истории волонтерских субботников на берегах рек, в скверах и парках. Так, в Острогожске уже несколько лет подряд волонтеры очищают от мусора берега Дона и Тихой Сосны, собирая с них десятки мешков мусора.

Другие — чистят берега Чудовского пруда в Семилукском районе, третьи — убирают Терновое кладбище Воронежа. Четвертый — несколько лет назад дважды в неделю возил по 10–12 литров молока от собственной коровы старикам, проживающим в доме-нтернате для престарелых.

Об общегородских субботниках как о форме добровольчества говорить вообще смешно. Бюджетники, выгоняемые начальством на улицы и в скверы доделывать то, что вовремя не сделали коммунальщики, получающие нехилые оклады, конечно — волонтеры от нужды. Потому-то они так охотно делают селфи на фоне черных пакетов с мусором — чтобы было, что показать в понедельник на работе своему шефу.

Еще один свежий пример волонтерства связан непосредственно с Воронежем, где добровольцы решили восстановить входную группу между домами № 4 и № 6 по улице Феоктистова. Речь идет о придании воротам первоначального вида, тем более, что подобных ворот такого типа в городе больше нет.

Разве не дело управляющей компании — содержать дома и все объекты связанной с ними инфраструктуры в хотя бы относительном порядке? А в данном случае — вовремя реставрировать элементы лепнины на этих самых воротах?

А тут вдруг появляются волонтеры и делают все сами, позволяя УК сэкономить лишние 80–100 тысяч рублей.

«Бабки» для бабок

Я понимаю волонтерство, когда речь идет о помощи, например, одиноким старикам или инвалидам.

Ведь ясно, что в районных отделах соцзащиты эти люди как-то задокументированы, к некоторым из них (одиноким) ходят соцработники, приносят продукты, прибираются в квартире. Но все равно о каких-то мелких нуждах и проблемах этих людей, допустим, власть может и не знать. И в этом случае помощь волонтеров точно не будет лишней.

Но в то, что глава сельского поселения или хуже того — целого района может не знать о том, что, например, за всю зиму никто ни разу не прочистил дорогу к пяти домикам удаленной деревеньки, стоящим на отшибе, — уж точно поверить невозможно!

Не может районный чиновник не знать и о том, что на улице полностью разбился асфальт под колесами большегрузов, мотающихся мимо на соседнее сельхозпредпритятие.

Не может не быть в курсе того, что этой зимой из-за нечищеной улицы «скорая» не смогла доехать до дома единственного здешнего ветерана войны 700 метров и умирающего деда соседи несли к ней на носилках по сугробам.

Но зачастую чиновник спокоен — он знает, что доброволец на своим тракторе всегда прочистит проблемную улицу. А другие — приберут загаженный берег пруда, расположенного на земле сельского поселения. Третьи же — не дожидаясь прихода соцработника, наведут порядок в квартире одинокого пенсионера.

— Я тоже волонтер! — с гордостью говорит совсем молодая пенсионерка Зина, которая уже давно переехала из своего родного села в райцентр за 30 километров. На ее родине сейчас осталось всего-то с десяток домиков, а местное отделение связи, где Зина в молодости работала, закрыли еще в 90-х годах прошлого века. И теперь Зинаида каждую неделю (зимой раз в месяц), приезжая в свой родительский дом из райцентра, забирает на тамошней почте всю корреспонденцию для здешних стариков — газеты, журналы, даже пенсии привозит им, фактически отрезанным от внешнего мира…

Жизнь не по средствам

Вот и выходит, что главной причиной расцвета российского волонтерства сегодня является либо полное, либо частичное неисполнение властью своих прямых обязанностей по отношению к людям, хотя государство выделяет средства на то, что волонтеры делают совершенно бесплатно. Нелишне напомнить, что средства эти складываются из налогов, которые платят и сами волонтеры, и все остальные.

И получается, что первые дважды оплачивают из своего кармана свои же добрые дела — налогами и добрыми делами. И выходит, что волонтерство в России — вынужденная форма обустройства людьми либо своего жизненного пространства, либо помощи тем, кому еще хуже, чем им самим.

И при таком отношении государства к своим гражданам, не сомневаюсь, у нас скоро появятся волонтеры-полицейские (как прообраз этого добровольные дружины уже возродились), волонтеры-пожарные. Да мало ли кто еще?