Пациентов психоневрологических интернатов могут отправить по домам

Вице-премьер по вопросам социальной политики Татьяна Голикова озвучила перспективы ПНИ

17.04.2019 в 14:26, просмотров: 763

Есть у меня хороший приятель Максим. А у Максима была теща возрастом где-то за 80 лет. Лет десять назад она жила в райцентре под Воронежем, потом родные забрали ее в город, где она начала чахнуть. Там у себя в родном доме она выходила во двор, кормила курочек, ковырялась в земле, а тут — попала на этаж, откуда спуститься во двор для нее — целая проблема. Да и куда спускаться — ни одного знакомого лица среди тутошних старушек, заседающих по вечерам на скамейках у подъездов.

Пациентов психоневрологических интернатов могут отправить по домам

Птичий язык

В общем, бабушка начала быстро сдавать. Сначала она пыталась завести разговор с птицами, пролетающими мимо балкона на восьмом этаже. Потом появилось нечто новое — когда ее родственники уходили из дома, пенсионерка начинала кричать с балкона на весь двор, да так, что к исходу получаса ее излияний внизу собиралась толпа фанатов, громко рассуждающих о том, кого первым вызывать — полицию или бригаду медиков.

Семья моего приятеля приуныла, участковый терапевт назначил бабушке успокоительные. Хотя вероятность того, что рано или поздно она, оставшись одна, откроет газ, присутствовала постоянно.

Еще «недопенсионеры» — ее родные — уже подумывали об увольнении с работы. Вслед за этой мыслью приходила другая — определить старушку в психоневрологический интернат. Но однажды она умерла от сердечного приступа и, как бы это цинично ни прозвучало, освободила своих родных, начавших вслед за ней потихоньку сходить с ума…

В конце марта 2019 года вице-премьер по вопросам социальной политики Татьяна Голикова озвучила ближайшие перспективы психоневрологических интернатов (ПНИ). Их пациентам предстоит пройти индивидуальное обследование, после чего некоторые из них могут быть отпущены домой. В цифрах это выглядит так: подобных учреждений в России порядка 520, проживает в них около 150–170 тыс. человек, из которых 40–45 процентов вскоре могут оказаться дома. Федеральные СМИ приводят цитату Голиковой о том, что «целью этой работы является… применение новых форм, включая сопровождаемое проживание и проживание в замещающих семьях на дому…»

Что в переводе с «чиновничьего» языка на русский означает: «денег у государства нет и не предвидится, а уж экономить на такой категории людей — сам бог велел…»

В пожарном порядке

В декабре 2015 года Воронежская область прогремела по всей стране, когда при пожаре в ПНИ в Алферовке погибло 23 человека. На месте сгоревшего интерната построили новый, на 128 мест. Кроме того, произошло массовое расселение из ветхих ПНИ области в более современные. Эта трагедия спровоцировала волну тотальных проверок в психоневрологических интернатах по всей стране, и власти заговорили о реформировании самой системы.

В начале лета 2019 года около 80 пациентов ПНИ села Подгорного Россошанского района планируют переселить в интернат 1980 года постройки общего типа для ветеранов войны и труда. На данный момент люди проживают в здании, которое является памятником архитектуры середины 19-го века регионального значения — усадьбе Буцке. В связи с этим там запрещено производить какие-либо изменения конструктивных элементов. Между тем старинное здание не соответствует требованиям пожарной безопасности. В областном правительстве отметили, что переселение пациентов интерната в лучшие условия позволит завершить выполнение «дорожной карты» «Повышение эффективности и качества услуг в сфере социального обслуживания населения Воронежской области на 2013–2018 годы».

Все, казалось бы, хорошо и правильно. Но как эти перспективы увяжутся с вышеупомянутой инициативой вице-премьера Голиковой о роспуске части пациентов по домам?

Под крышей дома твоего

Корреспондент «МК в Воронеже» пообщался по поводу вероятных нововведений со специалистами, которые на условиях анонимности поделились своими опасениями.

Сегодня в регионе работает 15 ПНИ, общее число пациентов которых колеблется в пределах 2,3 — 2,4 тыс. человек. Проживание одного стоит порядка 30–35 тыс. рублей в месяц. Тут надо помнить, что не более 75 % пенсии таких людей по закону тратится на их медицинское обеспечение и оплату «коммуналки».

— При этих новшествах речь будет идти о двух вариантах проживания для людей, которые уйдут из ПНИ, — рассказала мне специалист, отлично знакомая с ситуацией. — Либо эти люди вернутся к своим родным, которые в свое время отправили их в ПНИ, либо они будут жить в «замещающих семьях» на дому. То есть, что-то типа приемной семьи. Но сейчас доходы населения падают, потому государству придется изыскивать какие-то мощные дополнительные стимулы для таких семей. Может быть, покупку квартиры либо какие-то солидные ежемесячные выплаты. Добавьте к этому обязательное посещение патронажной сестры — ведь даже самые добросовестные новые «родственники» вряд ли сами обеспечат медицинский уход, лекарства, возможно, процедуры. То есть, говорить о какой-то потенциальной экономии, из-за которой эта тема была поднята в правительстве РФ, по меньшей мере, странно! Наоборот, трат в таком случае будет больше.

От себя добавим: как часто при таком способе проживания «на воле» вчерашнего пациента ПНИ придется вызывать «скорую», «скорую психиатрическую помощь» или наряд полиции — предсказать невозможно.

Красиво шить не запретишь

Второй вероятный вариант выглядит еще более фантастичным. Речь идет о так называемом «сопровождающем проживании». При действующих интернатах будут открываться специальные отделения на 20–30 человек для людей, которые могут сами себя обслужить — приготовить пищу, помыть посуду, убрать со стола, вымыть руки, разобрать кровать, пришить пуговицу и т. д. По оценкам специалистов, таких пациентов от общего числа проживающих — не более 20 %. Эти люди по большей части безобидны для окружающих, но ведь и незаряженное ружье стреляет раз в год.

Выглядит это в виде общежития, где в дневное время присутствует пара медсестер, делающих людям уколы или дающих таблетки, а после 18:00 уходящих домой. А инвалиды по психзаболеванию остаются одни в замкнутом помещении — в лучшем случае в сопровождении одного дежурного.

Со стороны такие варианты выглядят утопией и уж точно беспроблемными не кажутся.

…Один мой знакомый рассказывал о том, что в своем дворе постоянно сталкивается с явно неадекватным гражданином, который то что-то бурчит себе под нос, то останавливает прохожих и начинает размахивать руками перед их лицами, а иногда проявляет явные признаки агрессии.

Как и следовало ожидать, этот человек имеет группу по психзаболеванию, живет с престарелым отцом, который не может запереть его в четырех стенах, да и вообще, по большому счету, не способен справиться с ним. В специализированное учреждение парень по каким-то причинам не попал, и теперь он периодически пугает соседей своими выходками. И что в одночасье взбредет ему в голову — можно только догадываться.

Не ПНИ ближнего!

— Вся эта идея с сокращением мест в ПНИ — полная чушь, — заметил автору этих строк его давний приятель, долгое время работающий в этой системе. — На моей памяти был случай, когда девушку из одного интерната взяли в качестве жены своему сыну — тихому шизофренику, живущему с родителями. Прожили они полгода, и девушка вернулась обратно в свой интернат. Все-таки если родные люди по какой-то причине отправили своего родственника в ПНИ, то уж для них чужой человек — обуза вдвойне! Если люди будут брать кого-то в свою семью, то иного стимула, чем получение квартиры от государства, для них быть не может. По своему опыту знаю, что 80 % людей, отправляющих в ПНИ своих родных, — отнюдь не бесчувственные твари. Как правило, они не могут ухаживать за человеком из-за работы, отсутствия времени, присутствия дома маленьких детей. И большинство таких родственников прежде, чем сдать в нашу систему родного человека, терпят годами, мучаются, но в итоге — не выдерживают.

В связи с вышеупомянутыми вероятными нововведениями возникают вопросы:

Для чего, спрашивается, строить новые ПНИ по всей стране (на этот счет существует специальная программа), если число проживающих в перспективе предполагается сократить практически вдвое? Не выйдет ли «себе дороже» такая экономия? Не станут ли опаснее наши улицы, дворы и подъезды в связи с грядущей «амнистией» пациентов интернатов?

В общем, вопросов куда больше, чем ответов.

Очевидно, что реформирование этой системы давно назрело. Но важно, чтобы эта идея не стала ширмой для банального урезания средств, которых на пациентов отечественных ПНИ выделяют в 5–6 раз меньше, чем в среднеразвитых европейских странах.

Фото Андрея Иванова