Воронежская область на "отлично" борется с коррупцией

С чем на самом деле борются антикоррупционные службы Воронежа

07.06.2017 в 11:29, просмотров: 2532

Национальный антикоррупционный комитет назвал нашу область в числе регионов, которые на отлично выполняют работу по борьбе с коррупцией. По версии НАК, план по противодействию коррупции выполняют лишь 11 российских субъектов.

Воронежская область на

Оказывается, высокую оценку Воронежская область заслужила за добросовестное отношение к исполнению формальных антикоррупционных мероприятий. Например, у нас публикуются декларации чиновников и депутатов, в органах власти созданы подразделения, призванные предотвращать коррупционные проявления. В общем, заседают и отчитываются исправно. Исправно и берут.

В городской администрации – скандал за скандалом. Сначала под прицел правоохранителей попал главный архитектор Антон Шевелев, вслед за которым гуськом засеменили на выход несколько курирующих строительство чиновников. Затем прорвало давнишний нарыв с незаконной стройкой на Ленинском проспекте, 201, и следователи пришли с обысками к заместителю мэра по социалке Надежде Савицкой и к руководителю управления имущественных и земельных отношений Наталье Махортовой. Не успела воронежская публика посмаковать эти новости, а на подходе уже были организовавшие себе кормушку сотрудники ГИБДД и глава Хохольского района. И все это только за последнее время. Учитывая эти обстоятельства, хочется спросить: если мы отличники, то что же тогда делается в других российских регионах? Впрочем, если НАК оценивал только формальную часть, то его оценка ровным счетом ничего не стоит. Потому как заседания и своевременные отчеты с них – просто звук. Мало того, что пустой, так еще и фальшивый.

Неужели в России кто-то поверит, что если в структуре городской администрации (не важно, какого именно города) появится некий отдел по противодействию коррупции, то в этом отдельно взятом органе власти станут меньше брать? Или может быть от того, что в региональном правительстве учредят соответствующее подразделение, его сотрудники смогут реально повлиять на коррупционный оборот? Думаю, верить в это - по меньшей мере, наивно. На новые должности будут просто трудоустроены люди и хорошо, если не из тех, кто сам по мере возможностей принимал участие в процессе. В худшем случае – они будут именно « из тех» и работать будут не по принципу «что делать, чтобы не брали», а по принципу «что делать, чтобы не попадаться». В лучшем – они станут просто проводить заседания, писать материалы, разрабатывать программы, расходуя в никуда деньги региональных бюджетов. И никаким образом эти действия не смогут помешать их коллегам из других подразделений брать взятки. Взяточникам от всей этой формальной возни либо делается смешно, либо они ее просто не замечают. И отчего-то создается впечатление, что борьба с коррупцией вообще не имеет цели победить это явление.

На сегодняшний день антикоррупционных организаций в России – тьма. Уже даже не сотни, их больше тысячи. Советы, комитеты, комиссии и подкомиссии, центры и что-то там еще. Они существуют параллельно тому явлению, с которым призваны бороться. В каком-то другом измерении. Периодически в СМИ просачивается информация о том, что кто-то из антикоррупционеров пользуется сомнительной спонсорской помощью, или что корочка члена известного антикоррупционного комитета стоит полторы тысячи евро. И тогда становится совсем уж противно: неужели у нас даже борьбу с коррупцией могут превратить с бизнес? А, собственно, почему нет?

В конце мая нам сообщили о том, что губернатор теперь имеет право проверять декларации о доходах всех муниципальных депутатов, функционирующих на территории Воронежской области, коих насчитывается – ни много ни мало – пять с половиной тысяч человек. Лично у меня в этой связи возник только один вопрос: а зачем нам столько депутатов? Если поделить число жителей области на количество избранников, то получится, что один муниципальный депутат «обслуживает» 400 с лишним человек. Не слишком ли жирно, а? Зачем нам столько? Только на днях глава региона высказался в том плане, что местное самоуправление в России не состоялось. А ежели оно не состоялось, зачем ему такая армия народных представителей? У нас, если вдуматься, и чиновников куда больше, чем это необходимо. Взять ту же воронежскую муниципальную власть. Насчет ее состоятельности вопросов давно уже нет. Чем сейчас руководит аппарат администрации? Муниципальные предприятия давно в частных руках, многие городские полномочия давно переданы на уровень выше, город управляется в ручном режиме областным правительством. Но городских чиновников меньше не становится. Не становится меньше и уголовных дел, с ними связанных.

Как победить коррупцию в России – вопрос риторический. Она непобедима, потому что для того, чтобы уменьшить масштаб этого явления, нужна только политическая воля. А совещания и отчеты как раз не обязательны. В Китае за некоторые коррупционные преступления до сих пор расстреливают. А что у нас? Недавно воронежские журналисты поинтересовались судьбой самого популярного из взяточников – бывшего дорожника Александра Трубникова. Напомним, что уже после вынесения приговора он был отпущен из колонии на том основании, что у него 4 стадия рака. Так вот о Трубникове есть и хорошие новости: бывший чиновник женился. Это, наверное, и есть борьба с коррупцией на «отлично».