Гоша Куценко: «Запрещая картины, Минкульт только привлекает к ним внимание»

7 февраля 2018 в 17:12, просмотров: 863

Недавно на сцене Воронежского концертного зала известные актеры Гоша Куценко и Ирина Апексимова в очередной раз сыграли спектакль, поставленный по пьесе Александра Гельмана «Скамейка». Несмотря на то, что воронежцы видели эту постановку уже много раз, в зале снова наблюдался аншлаг. А все потому, что история ловеласа Федора и матери-одиночки Веры, мечтающей о крепком мужском плече, до боли знакома многим.

Гоша Куценко: «Запрещая картины, Минкульт только привлекает к ним внимание»
Гоша Куценко и Ирина Апексимова в спектакле «Скамейка».

История стара как мир, развязка, правда, несколько неожиданна. В результате разговора по душам выясняется, что главный герой, знакомясь в парке с множеством женщин и даже не запоминая их имен, таким образом, спасается от всепоглощающей ревности к собственной жене, которую он очень сильно любит.

Перед спектаклем журналистам удалось пообщаться с Гошей Куценко. Актер был словоохотлив и предложил называть его так, как нам будет удобно. «Мне абсолютно без разницы, как меня называют — Гоша или Юрий Георгиевич, на мое настроение это никак не влияет. Меня вообще часто называют другим именем, так как Гоша — это и Юра, и Григорий. Так что я иногда откликаюсь и на Гришу».

— Как вы относитесь к тому, что в последнее время стали запрещать фильмы? Сейчас вот Минкульт отозвал прокатное удостоверение у фильма «Смерть Сталина».

— Этим они привлекают еще большее внимание к фильму, поэтому относиться к подобному можно только с улыбкой. Недавно за короткометражку «Время жить, время умирать» нам вручали премию «Золотой орел». Мы взял главный приз, и для короткого метра это большой пьедестал. После получения награды я должен был вручать главный приз за женскую роль. Когда я к этому готовился, то решил коснуться этой темы, пошутить. И сделал хитрую подводку. Я сказал, что номинация на главную женскую роль — моя любимая номинация. Мол, что бы я ни смотрел, на мужские роли внимания не обращаю — потому что люблю женщин. Кроме того, женщины спасли кинематограф. «Ведь раньше в театрах — в Древней Греции, Японии, Англии — женщин играли мужчины, — говорил я. — Вы представляете, что было бы, если бы эта традиция ушла в кино? Это был бы еще тот кинематограф! Но, слава богу, пришли женщины, и, благодаря им, каждая картина наполнена любовью!» И под бурные аплодисменты я добавил то, ради чего все это говорил вначале: «Все фильмы на земле о любви, кроме «Смерти Сталина»… Вот тут все начали ржать. Даже ведущий Дима Губерниев сказал: «Я ждал, кто же первым скажет об этом!»

— Сами-то картину видели?

— Сам я картину не видел и уже не посмотрю. Но я знаю режиссера, который ее снял. Имени, правда, не помню (британский режиссер Армандо Ианнуччи. — Прим. авт.). Я видел какую-то его английскую картину и могу сказать, что мне не нравится такой юмор, такая сатира. Взять хотя бы эпизод, когда Берия заходит, видит мертвого Сталина и говорит: «Обоссался!» Наверное, кто-то засмеется, во всем можно найти смешное. Но меня подобные вещи не веселят. Смех есть во всем, в том числе и в действиях, которые предпринимаются законодательно.

«Политики разъединили нас по национальным признакам»

— Живя в СССР, мы планировали все на пять лет. Это обозримое будущее можно было потрогать. Сейчас такого нет. Есть такое понятие, как страх перемен. Люди очень боятся изменений. Есть люди — консерваторы, а есть революционеры. И там, и там наблюдаются проблемы развития общества. То общество засыпает, как было в периоды застоя, то начинаются вдруг какие-то неконтролируемые процессы. Мы сейчас находимся в крайней фазе. То есть, у нас изменений за неделю в развитии цивилизации происходит больше, чем сто лет назад. Сильно меняется Земля. Мы сильно ускорились во всех направлениях. Если раньше открытие какого-то медикамента для лечения рака смаковалось и исследовалось всем миром, то сейчас о десятках важных открытий никто и не знает толком. Исчезло понятие приоритета…

Сейчас в душах людей наступает парниковый эффект. Поэтому такие беспощадные кровавые войны творятся. Столько стало явной преступности... молодой преступности. Столько странных танцев, столько соцсетей. Мы живем в мире, когда информация обгоняет людей. Ее слишком много, мозг не справляется. Раньше мы с родителями жили в одном мире. Сейчас дети — в одном, взрослые — в другом. Раньше популярность мультика длилась 10–20 лет. Сейчас мультипликационные сериалы «сгорают» за месяц. Подростки, которые убивают друг друга в Бауманском институте, и мой мир — это два разных мира! 50 лет назад таких миров не было и не могло существовать. Мы действительно живем в странное время, и мы — его заложники. Политики разъединили нас по национальным признакам, наделали границ. Но, я считаю, что будущее людей в том, чтобы жить совместно и говорить на одном языке — языке чувств.

— Вы не только играете в театре и кино, но и продюсируете фильмы…

— Сейчас продюсирую как раз две картины — «Робот» и «Балканский рубеж». В первой я выступаю продюсером и сорежиссером, в этой картине я не играю, а только озвучиваю робота. Это комедия с элементами мелодрамы, о том, как робота отдали на воспитание в семью, и он увел супругу у мужа. А вот «Балканский рубеж» — это уже серьезная вещь, мне кажется, такого кино у нас еще не делали. Это умный политический детектив, боевик и героическая драма. В картине рассказывается о войне, развернувшейся в Косово в 99-м году, и о наших русских солдатах-миротворцах, которые помогали югославским военным в борьбе с косовскими сепаратистами. Все основано на реальных событиях.

Мне всегда хотелось воздать должное тому сложному периоду времени, когда была эта ненаказуемая агрессия, когда были развязаны узы войны. Страна была развалена, во главе стоял Ельцин, и мы все катились в ад. Потом был этот странный марш-бросок наших десантников в Приштину — мы только теперь узнаем, чья это была инициатива… За несколько часов российские десантники на своих бэтээрах преодолели 600 километров от Боснии до Косово через всю Европу. Несмотря на запреты и натовский диктат. И мы как раз снимаем в кино эпизод, как наша спецгруппа захватила аэропорт. В тот момент человечество было очень близко к 3-й мировой войне, это уже факт. Тогда американцы уже отдали приказ о начале, но натовцы отказались это делать. Это была последняя выходка советской империи и первая — нынешней России. И можно что угодно говорить о политике наших властей, но, тем не менее, у каждого нашего солдата есть своя внутренняя власть — честь и совесть. Именно об этом я снимаю кино. Наш фильм о подвиге сотни парней, которые совершили бросок на 30 бэтээрах. Этим фильмом я хотел выразить свой взгляд на патриотизм. В этой картине патриотизм не кричит с трибун, он в сердцах у людей. Надеюсь, весной картина уже выйдет в прокат.

«Я советское дитя, и капиталистические ценности мне чужды»

— А «Движение вверх» для вас патриотический фильм?

— Я не смотрел эту картину — к сожалению, не было времени. Но, судя по отзывам, конечно да. Это история о подвиге наших спортсменов. И я преклоняюсь перед людьми, которым в голову пришла эта гениальная идея, потому что тот феерический бросок разорвал завесы небытия. В этот момент многие поверили если не в Бога, то в правду на земле. Это было красиво! Сейчас бы такой бросок сделать на олимпийских играх.

— Дадут ли теперь?

— Да, эта тема очень двоякая, и все это, конечно, унизительно. Я думаю, что виноваты в этом конкретные люди. С той стороны этим просто воспользовались и теперь устроили самосуд, добивают отступающих. В мире политики и рыночной экономики, как ее понимают капиталисты, это нормально. Мы живем в мире капитализма, который я глубоко не люблю. Я советское дитя, я коммунист — у меня есть корочка! Хоть и не состою в компартии. Изначально во мне заложено другое воспитание, социалистическое. А сейчас агония капиталистических ценностей. 150 или 200 лет мы уже пользуемся этой системой, и смотрите к чему это привело — человечество подчинено деньгам, обслуживает эту Америку, восхищается ею… Мы живем в рабовладельческом строе, просто раньше обменивались телами людей, а теперь бумажками, на которые покупаем тела людей. Не зря все-таки произошла та революция у нас в стране. Что-то двигало людьми, и хотя эти люди превратились в страшнейших убийц, в них была вера в светлое будущее, они это делали не ради наживы. А сейчас все будет сделано ради наживы.

 



Партнеры