«193 крутых кейса «Как жить правильно»

21 сентября 2017 в 11:40, просмотров: 859

О том, в чем право большинства, почему иногда медиаменеджер должен бояться получить по голове и чем современному человеку может помочь межэтническая журналистика, мы говорим с журналистом, президентом Гильдии межэтнической журналистики и новоиспеченным членом Совета по межнациональным отношениям при Президенте РФ Маргаритой Лянге.

«193 крутых кейса «Как жить правильно»
Фото из архива Маргариты Лянге

Право большинства

- На взгляд жителя моноэтничного региона, каким является Воронежская область, сегодня понятие «национальное» во многом приобрело значение «о меньших, о редких». Это про то, где ездят на оленях, выращивают верблюдов или танцуют лезгинку. Об этом, наверное, пишут чаще и ярче, чем о балалайках или матрешках. Вы такую особенность не отмечаете?

- Да, была такая тенденция совсем недавно, и она в принципе понятна. Это началось в 90-е годы, когда национальное воспринималось как любое, только не русское. Причем даже в самих русских регионах. Бывало, что приезжаешь в Тулу, Рязань или Владимир, а тебе говорят: «А у нас нет национального вопроса». А куда же он делся-то? «А у нас все русские. У нас есть три деревни, в одной поселились узбеки, в другой таджики, в третьей армяне, мы про них написали, а больше нам рассказывать нечего». А о русских-то кто будет рассказывать? Например, сейчас очень много информации в СМИ Чеченской республике, о традициях и обычаях чеченцев, их осмыслении и интерпретации с позиции сегодняшних реалий. А где нам найти информацию о русских? В Чечне? Или, может, Осетии? Где ее искать, если даже в Центральной России о русских не пишут? Когда говоришь об этом, люди начинают задумываться. И что-то получается. Хотя, надо признать, на самом деле писать о русских тяжело.

- Что вы имеете в виду?

- Что рассказать большинству о меньшинстве, понятно. Например, есть замечательный народ ульта - всего 600 человек, живут на Сахалине. Всё, что ни расскажешь 140 миллионам о столь малочисленном народе, будет интересно, и ещё будут приговаривать: «Ой, их 600 человек, бедные они несчастные». Хотя на самом деле никакие они не бедные-несчастные, просто их всегда было мало. И кстати, коренные малочисленные народы по количеству прибавляют между переписями больше, чем народы, которые мы традиционно считаем очень благополучными в демографическом отношении (прежде всего, кавказские). А вот что рассказать большинству о большинстве?! Так что да, журналистам намного легче писать про малочисленные народы. И я могу честно сказать, что, когда я только начинала работать, первое время свои программы делала тоже про нерусских. К русскому вопросу подошла, лишь когда поняла, что готова. Приступая к русской теме, журналист должен иметь определенную подготовку.  

- Так все-таки это только трудности самой темы? Или же сказываются и какие-то политические вопросы?

- Да, сказываются. В советские времена культивировалось патронатное отношение русского большинства ко всем другим народам: младшим все самое лучшее и в первую очередь. Сейчас уже пора говорить о правах большинства. Мы очень много рассуждали о правах меньшинств и как-то забыли, что вообще-то у большинства тоже есть права, и «садиться ему голову» – это то, что совсем не служит межнациональному миру и согласию. Впервые права большинства были оговорены лишь в прошлом году в Стратегии национальной политики города Москвы. Там прописано, что, признавая права меньшинств, надо признать и то, что у большинства есть права на культурную самоидентификацию на своей территории. И Москва обозначает себя городом хоть и многонациональным, но с корневой русской культурой.

Должен бояться получить по голове

- В журналистике есть такая особенность: любое вмешательство государства в нашу сферу воспринимается негативно. Нельзя навязывать темы, влиять на редакционную политику. А вы недавно предложили ввести квотирование при лицензировании СМИ и определенную часть контента отводить под тему межнаца. Но ведь это тоже вмешательство в политику редакции. Почему же вы за него выступили?

- Тему межнациональных отношений все признают очень важной для общества. Но сегодняшняя экономика СМИ построена так, что влияние на нее имеют либо административный ресурс, либо рекламные рычаги. Проблема монетизации национального вопроса стоит очень остро. Если посмотрим, кто заинтересован в национальной тематике и откуда могут прийти деньги и реклама, то увидим, что потенциально это могут быть этнотуризм и всякого рода промыслы. Но сейчас они сами находятся в зачаточном состоянии, еле-еле выживают и не могут поддержать СМИ. Вот и получается, что, с одной стороны, «Да, надо», а с другой, «А кто заплатит? Не знаю». Если грубо, то медиаменеджер всегда принимает решение исходя из двух вещей: дадут ему по голове или нет и что с этой темы можно поиметь в плане рекламного бюджета. Если рекламный бюджет в силу объективных причин нам пока не удается наладить, значит, медиаменеджер должен бояться получить по голове, в смысле - не получить лицензию.

- Жестко, вам не кажется?

- Я вовсе не выступаю за то, чтобы всех построить. Но если руководителю СМИ чего-то не хватает, чтобы понять, что он тут не только для того, чтобы деньги заработать, что СМИ – это чуточку больше, чем просто зарабатывание денег, что у журналистики есть и социальная ответственность…. Если он не понимает это по-хорошему, значит, должны включиться механизмы государственного регулирования. Государство заявило: «Мне важна эта тема», внесло ее в перечень социально значимых услуг НКО, разработало госпрограмму, создало Совет. Оно всеми силами сигнализирует, что тема межнациональных отношений важна и является частью безопасности существования страны. Никакого насилия над СМИ в нашем предложении нет, все для пользы общего дела.

- Ну а кто должен контролировать того же руководителя СМИ, который с большим трудом и не «по-хорошему» все понял? Ведь под видом темы межнаца можно пропустить любую ерунду а-ля «10 рецептов блинов на Масленицу».

-  В документах надо указать не только квоту (а я предложила 5% от общего контента редакции), но и определение, что это должны быть за материалы: аналитика, познавательные вещи, а не только репортажи с праздников. Наша жизнь не состоит из одних только праздников. Тут каждое СМИ может выбрать для себя приемлемый вариант. Даже деловые издания могут рассказывать, например, об этнических особенностях бизнеса, об успешных бизнесменах. Надо просто поискать и найти интересные для своей аудитории вещи. Та мера, которую я предложила, - это скорее запуск механизма. Систему, которая пока не работает, надо запустить. А потом она наберет обороты, и сама начнет крутиться. Да, в советское время были свои механизмы, которые очень хорошо работали. Сейчас их нет, значит, надо придумать другие, соответствующие времени. Ничего в этом страшного нет.

Сейчас таких средств и близко нет

- Ну а те самые советские механизмы (их сегодня часто вспоминают) в какой мере могут быть задействованы сейчас?

- Да ни в какой. Потому что тогда на это тратились огромные деньги. Да, в Советском Союзе не было министерства по делам национальностей, не было каких-то программных документов. Но механизмы влияния были. Например, служба в армии: был такой принцип, что парень не служил в своем регионе, его отправляли на другой конец страны, старались соблюдать этнических баланс в частях. Представьте, практических все молодые мужчины получали практические знания о многонациональности своей страны за счет того, что их всех «перемешивали» в армии. Да, были драки, но ведь было и еще много чего хорошего. Вот приехал парень, например, с Кавказа, на Дальний Восток. Он вынужден познакомиться с местным бытом, культурой, а по дороге – еще и с однополчанами. Это и есть национальная политика! А теперь представьте, какие нужны деньги, чтобы столько людей несколько раз перебросить с одного конца страны на другой. Сейчас таких средств и близко нет.

- А ведь еще была система распределения на работу после учебы. И, кстати, я, например, никогда не думала о ней как о механизме национальной политики. Наверное, не одна я.

- Между тем, это реальный механизм. Или, например, учеба в вузе. Там же тоже были свои территориальные квоты. На моем курсе учились люди и с Сахалина, и из Узбекистана, из Литвы. Да, первый курс мы друг на друга исподлобья смотрели, но к выпуску это было уже то, что сейчас называется «единая нация». Плюс ко всему четко работала партийная система: если человек выступал с какими-то националистическими лозунгами, его карьера завершалась. Ничего страшного с ним не делали, просто не давали размножать свой национализм на высоком руководящем посту. А именно это сейчас происходит во многих национальных республиках, где выстраивается этнократия: первый националист попал во власть, подтянул второго, третьего, четвертого… А потом «вдруг» из некоторых республик почему-то стали разбегаться русские, и в начальниках оказались исключительно представители «титульного» народа. А ведь, к примеру, в Татарстане только 50% татар, остальное – люди разных национальностей. Почему их так ничтожно мало во власти? Они что, резко отупели? Или что-то случилось с системой распределения власти? Упустили этот механизм, и что теперь делать, как его остановить? Вон в школах уже что творят: угрожают отчислять детей, которые не хотят учить татарский язык.

- Но для многих Татарстан – это пример во многом.

- Да, и в том числе в том, как обращаться с федеральным центром и «выкачивать» из него деньги и разного рода преференции. А что будет, если все 85 регионов так начнут себя вести? Ведь такие вещи возможны только за счет ущемления кого-то другого.

Политический момент – всегда спекуляция

- Маргарита Арвитовна, мы говорим о многих проблемах и их решениях. И журналисты затрагивают все их в своей ежедневной работе. Может, поэтому, так часто она сопрягается с политикой. Не слишком они близки межэтническая журналистика и политика?

- Я всегда стремлюсь отодвинуть нашу этнокультурную тему от политики. Мы как общество заказываем власти как нанятому управленцу сохранение этнического многообразия. Это не политический момент, а культурный. Часто люди затевают этническую мобилизацию, чтобы возглавить какой-нибудь процесс и занять какой-то красивый пост, а не для сохранения культуры. Под обещания «Я вас всех спасу» просто хотят припасть к источнику распределения ресурсов, причем общих. Каждый раз, когда появляется политический момент, - это всегда спекуляция. Убеждалась в этом не раз на примере разных народов. Такое надо пресекать на корню. Политические спекуляции на этническую тему губительны для страны.

- В такой ситуации журналисту, наверное, особенно важно уметь выстраивать отношения с властями.

- Да, важно не терять своего мнения. Часто можно услышать: «Власть – это заказчик». Но власть – это заказчик темы, а не содержания. Часто чиновники считают: «Мы вам дали денег на столько-то полос, значит там должно быть написано так-то и энное число интервью со мной любимым». Нет, из бюджета деньги давали не на интервью с тобой любимым, а на национальную тематику! Надо сразу договариваться: бравые рапорты чиновников - это не рейтинговый продукт, такое никто не читает, значит, будут впустую потрачены бюджетные деньги. Вместо этого мы можем сделать интересный материал, который заинтересует нашу аудиторию. Не надо стесняться открыто задавать власти вопросы: «А цели какие? Пропиарить себя за госсчет? Или все-таки осветить этнокультурную тему?». Но чтобы так разговаривать, конечно, надо уже иметь некий вес, доказанный работой. Просто так прийти с улицы и общаться в таком тоне не получится. Но если за тобой стоят успешные проекты или неординарны материалы, тогда да, слушают. Тогда и критические замечания воспринимаются спокойнее.

- О проблемах мы поговорили. Давайте поговорим о радостях. Они же наверняка есть.

- Мне кажется, наша тема самая благодатная во всех смыслах. Я ею занимаюсь более четверти века и конца-края не вижу. Просто мы не всегда умеем интерпретировать интересные факты традиционной культуры наших народов под запросы сегодняшнего дня. Нужна актуализация, своего рода оцифровка огромных пластов культуры, которые пока лежат словно в нафталине. Но если подойти грамотно, то выяснится много интересного. Например, сейчас очень модно рассуждать о семейных отношениях, делать материалы с психологом. А если посмотреть на систему отношений в традиционной семье и объяснить, почему было так, а не иначе, это будет бестселлер! Ответы на все вечные вопросы есть в традиционной культуре: как выбирать себе пару, как воспитывать детей, как правильно стареть и умирать. Это опыт 193 народов нашей страны, или, грубо говоря, 193 крутых кейса «Как жить правильно», которые апробированы тысячелетиями! Вопрос в том, как их подать правильно. И людям это всегда будет интересно. У них открываются глаза, они начинают что-то важное про самих себя понимать. Мало просто сказать «вернись к себе». Что значит «вернись к себе»? Это куда? Надо показать дорогу. И в этом смысле роль журналистики велика. Исходя из прошлого, мы можем понять, как жить и дышать полной грудью. И это абсолютно про межэтническую журналистику.

СПРАВКА "МК" В ВОРОНЕЖЕ":

Маргарита Лянге - Президент Гильдии межэтнической журналистики, член Совета по межнациональным отношениям при Президенте РФ, член Общественного совета при ФАДН России, заместитель Председателя Совета Ассамблеи народов России, журналист, ведет этнические передачи на "Радио России", главный редактор сайта "Национальный акцент". Гильдия межэтнической журналистики – межрегиональная общественная организация, которая объединяет журналистов, освещающих в СМИ тему межнациональных отношений и этнокультурного многообразия. Гильдия была создана в 2003 году, сейчас ее отделения работают в 35 регионах России.  




Партнеры