Центр защиты прав СМИ хотят внести в реестр «иностранных агентов»

Как ищут шпионов в своем Отечестве

25 февраля 2015 в 13:45, просмотров: 3177

Масштабная государственная кампания по выявлению «иностранных агентов» среди различных российских некоммерческих организаций, которая изначально затевалась, чтобы отправить восвояси американских политических инвесторов, дала позорный побочный эффект. Той же гребенкой стали мести всех подряд, в том числе НКО с многолетней безупречной репутацией. 

Центр защиты прав СМИ хотят внести в реестр «иностранных агентов»
Директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова (Фото с сайта газеты "Коммерсант")

Управление Министерства юстиции по Воронежской области провело проверку Центра защиты прав СМИ, после которой предупредило о возможности внесения этой организации в реестр «иностранных агентов». В Центре работают лучшие эксперты в области медиа-права, и поколебать таким странным образом авторитет организации не получится, как бы Минюст ни старался. Но в особенностях документа, который предъявили защитникам СМИ, стоит разобраться.

По закону для того, чтобы некоммерческую организацию признали «иностранным агентом», нужно, чтобы она отвечала двум условиям: получала зарубежное финансирование и занималась политической деятельностью.

- Мы никогда не скрывали того, что получаем иностранные гранты, - заявила руководитель Центра Галина Арапова, - мы отчитываемся перед всеми, перед кем только можно. Полгода назад в июле Минюст нас уже проверял, и никаких претензий не было. Все те же самые деньги, все та же структура расходов – зарплата, семинары, книжки, командировки.

Отдельно стоит отметить и те источники, из которых финансируется Центр. Один из них - «ACTICL 19» – едва ли не самая авторитетная в мире организация по защите свободы слова. Далее Еврокомиссия, деньги от которой даже строгое и подозрительное российское законодательство получать не запрещает, более того, они даже не облагаются налогом. Еще один источник – Совет Европы, по гранту которого были переведены на русский язык три книги о практике европейского суда. Два других источника финансирования – это частные благотворительные фонды, не имеющие никакого отношения к политике.

Но получать деньги от иностранцев это еще полдела. Для того чтобы попасть с реестр «иностранных агентов», нужно заниматься политической деятельностью на территории РФ. Казалось бы, из Министерства юстиции должны выходить документы, к которым невозможно придраться – ведь их же, наверное, пишут юристы. Но глядя в документ Минюста, остается только пожимать плечами. Руководитель Центра Галина Арапова – эксперт высочайшего класса, именно по этой причине она давно стала «медийной персоной», как теперь принято выражаться. Ее мнение спрашивают по самым разным вопросам, связанным с законодательством, касающимся СМИ. Журналисты часто задают ей вопросы и публикуют ответы на них, и причина тому только одна: Галина Арапова хороший специалист и всегда очень точна в своих комментариях. Однако ее ум, гражданскую позицию и профессиональные навыки ей вменили в чистую «политику». Оказывается, все, что она говорит в своих интервью о российских законах, – это политическая деятельность. Спрашивается, а о чем же еще высказываться юристу, как не о законах?

Законодательство – не устоявшаяся догма, оно меняется в соответствии с требованиями времени, и кому как не юристам обсуждать эти темы? Это вообще-то их профессия! Была бы Арапова кулинаром, говорила бы о кулинарии. Дальше еще смешнее. К политике Минюст отнес даже тот факт, что Галина Арапова является членом общественного Совета при ГУ МВД по региону, а значит, может «влиять на решения», принимаемые органами власти. Каким же таким чудным образом общественники могут осуществлять это влияние, в документе не говорится. Хотя один пример приводится все-таки: Галина Арапова, как член общественного Совета, рекомендовала прививать гражданам антикоррупционную модель поведения. Такое высказывание легко можно было бы отнести к выражению гражданской позиции человека (и весьма похвальной позиции, кстати говоря), но какое отношение это к политике имеет – совершенно не понятно.

По логике Минюста, мы, журналисты, тоже сплошь занимаемся политикой, раз пишем о власти, критикуем законы, заявляем свою позицию по тому или иному вопросу. Пользуясь случаем, чиновникам Минюста хотелось бы объяснить, что мы делаем это, потому что это наша работа. Журналистика – это профессия, а не политика. Так же и в вопросе с Араповой: она юрист и занимается публичной юриспруденцией. А если кто-то считает это политической деятельностью, у того большие проблемы по части объективности формулировок. Хотя уж где-где, а в Минюсте должны бы уметь формулировать, законники все-таки.

Спрашивается: кому и зачем все это нужно? Одно из предположений состоит в том, что Центр стал всего лишь одной из жертв «охоты на ведьм», но поскольку источники финансирования у него вполне приличные, а политика совсем далеко – попал в списки в последнюю очередь. Есть мнение, что ни одна НКО, где есть хоть один евро или доллар, не избежит этой участи.

А есть и такая версия: Центр защиты прав СМИ защищает свободу слова не в лозунгах, а в судах. И СМИ, обращающиеся в Центр, всегда получат квалифицированную юридическую помощь. Не будь ее, руководителям изданий и каналов пришлось бы тратить сумасшедшие деньги на адвокатов, а это не каждому СМИ по бюджету. Так что лучшего способа накинуть платок на роток слишком уж самостоятельных журналистов и не придумаешь. Но думаю, это всего лишь дополнительная опция, на которую рассчитывают те, кто решил записать Центр защиты прав СМИ в стан врага.

Но главная беда все же в том, что у нас ни одна компания – даже самая нужная и разумная – не может обойтись без извращений самой ее сути. Слово «шпиономания» почти не употребляется как контрразведывательный термин. Это, скорее, словечко, которым характеризуют снисходительное отношение к тараканам в чужой голове. Но история нашей страны знает примеры, когда это словечко теряло свой иронический смысл и превращалось в мощный и страшный политический инструмент. Но кто у нас помнит историю? 



Партнеры