mk.ru : Московский комсомолец

Оппозиция, сдай кровь!

Состав участников «круглого стола», который прошел 19 января в областном доме молодежи в рамках дискуссионной площадки «Аспект», был весьма разношерстным и в целом должен был обеспечить плюрализм мнений. По одну сторону — молодежные активисты прокремлевских движений во главе с Александром Каминским, по другую — оппозиционеры и непременные участники демократических митингов: Наталья Звягина, Иван Кондратенко, и их старшие коллеги, члены «Солидарности» Борис Супренок и Александр Болдырев.

Председатель областного молодежного парламента Артем Зубков, выступивший модератором «круглого стола», перед его началом пояснил, что обсуждать стоит не столько статью премьера, сколько положение дел в стране. По замыслу организаторов, суть встречи сводилась к конструктивному диалогу и выдвижению конкретных предложений, которые затем будут направлены в ОНФ и в региональный предвыборный штаб Путина.

— В тексте заложено определенное послание. Но нам нужно понять, как мы хотим жить, определиться, как мы будем участвовать в реализации будущего, и передать этот запрос власти. Все остальное — популизм. Митинг ради митинга — зря потраченное время. Если есть конструктивные предложения, мы готовы их отстаивать, — заявил Зубков.

Александр Каминский в интервью местному телеканалу еще более категорично прошелся по оппозиционерам и митингующим, предложив им вместо демонстраций заняться конкретными делами — например, сдать кровь.

Тон дискуссии попытался задать Зубков, попросивший участников соблюдать очередность и не перебивать оппонентов. Впрочем, в ходе беседы выяснилось, что к призыву прислушались не все — разговор часто балансировал на грани между жесткой критикой чужих взглядов и переходом на личности.

Больше конкретики

Выступавший первым активист «Левого Фронта» Вячеслав Завалин высказал традиционно «красную» идею — национализировать ключевые отрасли промышленности, но получил аргументированный отпор от большинства участников беседы, оперировавших цифрами, а не идеями. Наталья Звягина вновь упомянула об отсутствии свободы слова и несоблюдении демократических ценностей. Консультант мэра Воронежа Светлана Кравцова оспорила эти утверждения, заявив, что «если бы в стране не было демократии — вас бы за такие слова расстреляли».

— Нужна не критика, а реальные предложения, — пояснила Кравцова. — Например, я намереваюсь отправить на сайт Владимира Путина предложение внести изменения в законодательство о ЖКХ, касающиеся расчета коммунальных платежей.

Затем замредседателя молодежного правительства Александр Баймурзаев начал сетовать на то, что студенты не хотят работать даже при высокой зарплате и свободном графике, а Светлана Кравцова принялась рассказывать, что смогла взять кредит на покупку квартиры только в прошлом году.

Вернул собеседников к теме активист «Голоса» Григорий Фролов. Раскритиковав путинскую статью и обвинив премьера в весьма вольном обращении со статистическими данными, молодой человек вызвал бурю негодования у половины аудитории.

— К Путину у меня предложение одно: если хотите менять страну, начните с себя, — заявил Фролов. — Национализация — это глупо. Страна должна развиваться по рыночной модели, ключевые компании — принадлежать свободным агентам, а не банде олигархов, которых крышует власть.

— Попрошу изменить риторику — давайте от «банды» и «крышевания» к конкретным предложениям, — вмешался Зубков.

— Давайте, — согласился Григорий. — В ЖКХ — проводить нормальные конкурсы для управляющих компаний. Чтобы повысить качество образования — увеличить зарплаты учителям. Нужно, чтобы ректорами вузов становились не только люди с партбилетами «Единой России»… — И вновь негодующие выкрики.

Менять систему

Когда страсти немного улеглись, Наталья Звягина предложила высказаться представителям «прокремлевской молодежи». Александр Каминский, смущаясь, краснея и путая слова, говорил несколько минут, но выдавил из себя только два «конкретных» предложения: оппозиции — «работать на благо людей и общества», Путину — «продолжать курс, бороться с недостатками, чтобы государство стало сильнее».

— Сегодняшние «левые» — по сути, не «левые», «правые» — не «правые», Путин — вообще непонятно кто, — отметил Фролов. — Не нужно гадать, что будет, — нужно дать стране честные выборы. Тогда и посмотрим, чего стоит программа того же Путина и какой у него реальный рейтинг.

— А что значит «честные выборы»? — поинтересовался Баймурзаев.

— Все просто: не вбрасываем бюллетени, честно считаем и честно публикуем. Регистрация кандидатов в президенты по подписям — это вообще смешно: в итоге Немцов (на самом деле Григорий Явлинский. — «МК» в Воронеже») не может доказать, что его подпись — это именно его подпись.

Кирилл Михайлов, представившийся членом «Единой России», покритиковав оппозицию, предложил власти «активнее привлекать к управлению страной молодых людей». Александр Болдырев вновь рассказал о нарушениях на выборах, заявив, что менять страну мешает сам Путин и его вертикаль.

Беседа давно вышла за временные рамки, а ее участники уходили все дальше от темы и все ближе к «наболевшему», но реальные цели и механизмы их достижения оставались по-прежнему неясны.

Артем Зубков, подводя итоги «круглого стола», заметил:

— К сожалению, ни от кого я не услышал мысли, что у каждого человека есть выбор — идти на поводу у ситуации или менять ее. Но решить системную проблему, не создав новой системы, невозможно.

Впрочем, созданием новой системы участники беседы занимались в последнюю очередь. Оппозиция, не сумев удержаться от критики «лоялистов», то и дело уходила в разнос Путина и «Единой России». Сторонники премьера критические замечания в его адрес воспринимали как личное оскорбление. В итоге разговор завершился традиционно — ничем. И совершенно непонятно, нужен ли он был обеим сторонам — свое мнение они могут высказать и в отсутствие друг друга: первые — на митингах, вторые — на Селигере. Ни там, ни там в чужом мнении не нуждаются.

Мнения экспертов

С начала митингов и демонстраций против фальсификаций на выборах прошло уже больше месяца. Акции продолжаются, но власти по-прежнему избегают открытого диалога с «несистемной» оппозицией, ограничившись пока уступками в избирательном законодательстве. Поэтому вопрос, который «МК» в Воронеже» задал экспертам — смогут ли власть и оппозиция договориться, — по сути, можно рассматривать несколько шире: способны ли первые услышать вторых, и так ли нужно это обеим сторонам?

Борис Артемов, политолог:

— У власти и радикальной оппозиции нет никаких шансов договориться перед этими выборами, так как у них даже нет точек соприкосновения. К тому же, времени до президентских выборов осталось очень мало.

Однако это, на мой взгляд, не столь важно: митинг на Болотной площади заложил основы правого оппозиционного движения в нашем обществе. После выборов 4 марта, на которых, безусловно, победу одержит Путин, это движение сможет широко развернуться. Этот процесс полезен для демократии в России, и его уже не остановить. Как будет выглядеть в итоге эта оппозиция — неизвестно, но она точно будет сформирована и сможет реально влиять на власть уже в текущем году.

Александр Слинько, заведующий кафедрой международных отношений и регионоведения ВГУ, доктор политических наук:

— Думаю, власти договориться с оппозицией вполне реально. Не стоит забывать, что у нас самая расколотая, «многослойная» оппозиция в мире. Тем не менее определенных льгот — например возврата губернаторских выборов — ей уже удалось добиться. Власть, на мой взгляд, готова пойти и на другие уступки — или, по крайней мере, красиво это преподнести.

Оппозиции необходимо лет пять передышки. Те избиратели, которые вышли на московские митинги — наиболее зрелая часть оппозиции, но и ей тоже нужна пауза, чтобы преодолеть разрозненность в рядах.

Александр Изгаршев, политолог:

— Власти не с кем договариваться. У нас реальной оппозиции просто нет — есть псевдооппозиция: кучка людей, которые занимаются критиканством. Если критику убрать, ничего не останется. Эта «оппозиция» не может пойти на конструктивные предложения, потому что тогда она сразу исчезнет. 10–20 процентов из тех, кто вышел на Болотную площадь, — люди либо психически неуравновешенные, либо действительно думающие, что делают благое дело, либо просто необразованные. Есть и те, кто, как Немцов, хочет вернуться во власть.

Все остальное — показатель того, что жить наши люди стали лучше. Раньше им было не до площадей — они занимались выживанием. А теперь сытый офисный планктон вышел на митинг, чтобы просто потусить. На Болотной были несколько моих знакомых — творческие, креативные люди, и они сказали: «Бал на Болотной — вау, круто, развлекуха!».

В нашей стране оппозиции не может быть в принципе. Сейчас ее основной лозунг –»Долой Путина». Но каждый второй человек, посади его в кресло президента, начнет вести себя как Путин. Такой у нас менталитет.

Дмитрий Нечаев, доктор политических наук:

— С представителями конструктивной оппозиции — политическими партиями — власть, собственно, уже договорилась. Результат КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» на парламентских выборах уже легитимизировали их договоренность. Успехи вскружили им голову, и сейчас они как-то пытаются двигаться дальше и выжать из своего преимущества как можно больше. В этом смысле наша политическая система достаточно стабильна.

Что касается радикальной оппозиции — той, что вышла на Болотную площадь, то она прежде всего использует поддержку Запада — как моральную, так и, чего греха таить, материальную. Эта оппозиция будут использовать все возможные технологии, чтобы расшатать политический режим Путина. В этом смысле никакой договоренности между нею и властью быть не может.

После статьи премьера по поводу национального вопроса стало совершенно понятно, что власть идентифицирует себя с народом. Путин дал сигнал: мы особая православная цивилизация. Премьер и его команда уловили тренд — граждане все больше ориентируются на ценности коренного русского населения. Надо помогать русским: будет хорошо русским — будет хорошо и другим народам. В том числе и поэтому власть и радикальная оппозиция, в большей степени ориентированная на Запад, никогда не договорятся.

Наличие радикальной оппозиции очень выгодно Путину. Власть успешно может использовать ее как пугало для народа, говорить людям: «Вы хотите, чтобы у нас произошла «оранжевая революция» или «арабская весна»? Хотите хаоса — поддерживайте оппозицию. Хотите поступательного движения — поддержите нас. Да, мы не идеальны, у нас не все получается, но мы стараемся». И народ, конечно, выберет второе.

Мнения воронежцев

Очень часто власть упрекает оппозицию, что та подменяет реальную работу красивыми словами. Кто занимается реальными делами: власть или оппозиция, «МК» выяснил у простых воронежцев.

Сергей, работник строительной отрасли:

— Я убежден, что конкретными делами занимается именно оппозиция. Власть только запудривает народу мозги — особенно это касается предвыборных статей Путина и телепередач, в которых рассказывают, как наше доблестное правительство борется с коррупцией, утечкой капитала, поддерживает отечественного производителя. Все переворачивают с ног на голову — ведь если есть коррупция, значит, вы же ее и допустили.

Анна Сахарова, студентка:

— Власть настолько централизованна, что может позволить себе иметь даже собственную оппозицию. Партия сказала — пусть будет оппозиция — и та сразу же появилась. Я не верю в то, что это реальная сила, — по-моему, это механизм, который необходим власти накануне выборов, чтобы показать всему миру — мол, демократия у нас все-таки есть.

Посмотрите, что творится в ЖКХ — сколько денег там «отмыли»! Сейчас перед выборами специально сдерживают рост тарифов, чтобы люди пришли и проголосовали как надо, а после сразу поднимут. Я никогда не буду голосовать за Путина, хотя, к сожалению, осознаю, что он победит на президентских выборах.

Сергей Крючков, инженер:

— Конечно, реальными делами занимаются те, кто стоит у власти, — в их руках все карты. Но в действиях оппозиции тоже есть практическая польза. Вышли люди на Болотную площадь, высказали свой протест — все-таки власть прислушалась, пошла хоть на какие-то уступки обществу: устанавливают камеры на избирательных участках, говорят, урны для голосования тоже сделают прозрачными. Поэтому есть основания надеяться, что выборы президента в марте пройдут более честно. А если бы избиратели не заявили о себе, власть так и думала бы, что у народа все хорошо — знаете, как с начальником: если сотрудник не просит прибавки к зарплате, босс ее и не предложит — зачем, если и так все как будто устраивает?

Иван Суслов, пенсионер, житель Аннинского района:

— Людям, которые идут на митинги и в Москве, и в Воронеже, просто больше нечем заняться. Они живут в уютных городских квартирах, у них есть газ, тепло, хорошие продукты из магазинов. Жили бы в селе — приходилось бы тратить время и силы на то, чтобы обогреть дом, приготовить еду, поработать по хозяйству. Есть митинги, нет их — в деревне жизнь течет своим чередом. Правительство хотя бы что-то делает, а не ерундой страдает, как эта оппозиция. Я, например, на президентских выборах буду голосовать за Путина — при нем было лучше.

Кирилл Матюшевский, программист:

— В нашей стране конкретными делами занимается власть и крупные бизнесмены вроде Михаила Прохорова. Правительство решает государственные задачи, но при этом и про себя не забывает. Определенные блага получает и простой народ, общество, и сильные мира сего не в убытке. Все довольны.

Мне кажется, что это на сегодняшний момент единственный возможный вариант. Оппозиция, которая выступает против правительства, на самом деле хочет того же — власти и материальных благ. Если к власти придет оппозиция, она в лучшем случае начнет точно также грести себе в карман, а в худшем — не сможет управлять страной, и ситуация ухудшится.

В Ливии люди надеялись, что когда свергнут режим Каддафи, у них сразу все станет хорошо. Получилось наоборот. При Каддафи жировала кучка богатых, но в стране был хоть какой-то порядок. Не стало Каддафи — богатые не воруют, но и остальная часть населения теперь живет еще хуже, чем при режиме. Люди стали беднее, и многие, наверное, были бы не против вернуть старое. Точно также будет и у нас с Путиным.